![]() |
Еще за два года до юбилея директор Чеховского фестиваля Валерий Шадрин стал предлагать разным театральным знаменитостям поставить Чехова. Многие сперва отказывались, честно признаваясь: мол, не близок мне этот ваш интеллигент в пенсне. А потом, вчитывались в Чехова, придумывали спектакли не столько по пьесам или рассказам, сколько по чеховской судьбе. И такие спектакли – самая интересная часть открывающегося фестиваля.
Знаменитый хореограф Жозеф Надж назвал свой спектакль «Шерри-бренди». Его премьера состоится в начале июня в Орелане и о ней пока известно мало. Говорят, название позаимствовано из строчки Осипа Мандельштама: «Все лишь бредни - шерри-бренди – Ангел мой». Мандельштам же возник не спроста. В его стихотворении «Я скажу тебе с последней прямотой…» речь идет о греках, укравших прекрасную Елену, о ней же вспоминает пожилой трагик Светловидов, персонаж чеховской одноактовки «Лебединая песня. Калхас». Добавьте к этому рассказ Варлама Шаламова о смерти Мандельшатама в советском концлагере, и вы получите смесь покруче и погорше любого шерри-бренди. Впрочем, легких сюжетов Жозеф Надж – венгр по происхождению и самый крупный французский хореограф – не ищет.
Судьбой Чехова вдохновлялся и испанский хореограф Начо Дуато. «Я взял тексты из его Записных книжек, но не воспользовался ими буквально. Я использовал слово как музыку, потому что русский язык звучит для меня исключительно музыкально», - рассказывает Начо Дуато. Его балет на музыку Чайковского, Шнитке, Педро Алькальде и Серхио Кабайеро называется «Бесконечный сад».
Японский хореограф Дзе Канамори покажет спектакль «Безымянный яд – Черный монах». Но искать в этом балете сюжет «Черного монаха» не стоит. «Я не ставлю чеховский рассказ, я ставлю чеховское страдание», - утверждает Канамори.
Это чеховское страдание, или скорее тоска по несбыточному, которой герои писателя заразились от своего автора, стало главной темой цирковой «Донки» Даниэле Финци-Паска. Получив предложение Валерия Шадрина швейцарский режиссер и клоун, автор «Дождя» и «Тумана» - хитов Чеховского фестиваля последних лет, отправился в Таганрог. Из рассказа о детстве писателя ему запомнилась малозначительная подробность: гимназист Антоша Чехов обожал рыбалку, причем удил специальной донной удочкой. Поэтов и писателей в спектакле Финци Паска сравнивают с рыбаками, выуживающими из пространства творческие замыслы. Жонглеры и акробаты в «Донке» выполняют искусные трюки, но на этот раз, по замыслу Финци Паска, каждый трюк неизменно оканчивается неудачей: ледяные шары валятся из рук жонглера, фантастической красоты люстра разбивается вдребезги, эквилибристку мучает кашель, который не позволяет ей вскарабкаться вверх по канату и, в конце концов, она покорно укладывается на больничную койку. Гимнастки, лежа на полу, симулируют виртуозные трюки, а их тени проецируются на занавес, словно они и впрямь выполняют сложнейшие номера. В это время бесстрастный голос ведущего цитирует «Чайку»: «Нужно изображать жизнь не такой, какая она есть, а такой, какой она видится в мечтах»… Перемешав смешное и печальное, Даниэле Финци Паска рассказывает о чеховских недотепах, вечно упускающих свое счастье, как быть может, прозевал его и сам Чехов.
Не уступят европейцам в оригинальности и отечественные мастера искусств. Дмитрий Крымов вновь покажет свою «Тарарабумбию» - грандиозное юбилейное шествие, в котором Чехова приветствуют толпы его героев, позаимствованные из всех когда либо бывших постановок, а также советские писатели, чиновники, искусствоведы в штатском и женская сборная по синхронному плаванию.
Благодаря усилиям фестиваля оперная знаменитость Дмитрий Черняков вернется на время в лоно драматического театра. Его будущий спектакль, репетиции которого пока еще только начались, а премьера намечена на 19 июля, называется «Сочинение по случаю» и основан на рассказе «Человек в футляре». Однако, можно поспорить, что только лишь рамками чеховского сюжета этот спектакль тоже не ограничится.
Вечер чеховских одноактовых пьес под названием «Чехов-gala» готовит Алексей Бородин и вся команда Молодежного театра. Кроме того, нас ждут «Дядя Ваня» Римаса Туминаса – постановка чеховской пьесы, по глубине и пронзительности достойная легендарных спектаклей Анатолия Эфроса.
А также: «Вишневый сад» Марка Захарова, «Иванов» Юрия Бутусова, «Три сестры» Юрия Погребничко, «Братья Ч.» Александра Галибина по пьесе Елены Греминой и другие спектакли. Все они объединены тайным или явным желанием постановщиков развенчать навязший в зубах образ аккуратного дяденьки в пенсне. Такого добренького и интеллигентного, что смотреть тошно. Резче всех об этом слащавом образе на прессконференции по случаю открытия фестиваля отозвался немецкий режиссер, руководитель берлинского театра «Фольксбюне» Франк Касторф.
«Я решил объединить «Три сестры» с чеховским рассказом «Мужики», - сообщил Касторф. - Героиня «Мужиков» Ольга, насмотревшись на крестьянскую жизнь, рвется в Москву, как и сестры Прозоровы. И она наверняка туда попадет. Неизвестно, правда, как она будет там выживать – скорее всего, пойдет на панель, но она куда более деятельна, чем три сестры. Вот именно такие контрасты интересуют меня в Чехове. Когда ставят его пьесы, забывают, что топор, которым рубят вишневый сад, это еще и оружие. А я не забываю. Я по складу бунтарь, общая гармония меня мало интересует. Если хотите возвышенного Чехова – это не ко мне».
Заметив, что у героев Чехова большие проблемы с настоящим – они либо вспоминают прошлое, либо грезят о будущем, Касторф заявил также, что Наташу Прозорову (ту самую, которая в финале завладевает домом сестер) он легко может представить сотрудницей в приемной у Сталина – потому что в ней, единственной из всех героев «Трех сестер», есть определенность желаний и стремлений. После добавил несколько слов о том, что, вероятно, именно чахотка обострила талант Чехова. Так же, как эпилепсия – гений Достоевского. Мысли, конечно, спорные. Принять их или опровергнуть можно будет всего через несколько дней - спектаклем Франка Касторфа «В Москву! В Москву!» фестиваль и откроется.
Полное расписание спектаклей можно найти на www.chekhovfest.ru.