Новости

Веселая грузинская трагедия о потерянном поколении

«Прогульщики» - полнометражный дебют режиссера Левана Когуашвили, который родился в Тбилиси, учился во ВГИКе у Марлена Хуциева, затем в Нью-йоркской киношколе, а нынче вернулся в Грузию, чтобы снимать фильмы о тех, кого он лучше всего понимает и любит, то есть о грузинах.

В фильме, который в оригинале называется «Дни улиц» (Street Days), богатая биография его автора отразилась в полной мере. С одной стороны, в этом абсолютно авторском произведении чувствуется могучая советская школа, с другой - национальные особенности, все тонкости и прелести, того, что называлось «грузинским кино». Но при этом «Прогульщики» могли бы появиться, где угодно: в Румынии, Турции, Эстонии, Америке или России. История «лишнего» человека, который из последних сил пытается сохранить остатки достоинства и ухватиться за что-нибудь в уходящем из-под ног мире, стала, кажется главной темой для молодого кино. Однако эта история произошла именно на улицах Тбилиси, а о том, что нынче там творится, мы лишь изредка видим в ангажированных новостях.

Семья и школа

Немолодой наркоман Чека целыми днями занят поисками дозы. Вместе со своими беспутными дружками он околачивается возле школы, где когда-то учился сам, а теперь учится его сын. Из семьи Чека, видимо, был изгнан за ненадобностью. Его бывшая жена, впрочем, и сама попала в ужасную авантюру - заняла деньги в банке, чтобы открыть секонд-хенд и прогорела. Теперь, кроме героина, Чека мечтает найти немного денег на обучение сына, и чтобы помочь жене рассчитаться с долгом.

В ту же школу ходит и другой мальчик - сын Чекиного бывшего одноклассника, ныне министра. Мальчик тоже нуждается в деньгах и героине. Так он хочет произвести впечатление на приятелей. Социум, который образовался вокруг старой школы, устроен таким странным образом, что просто быть сыном министра или даже самим министром - это не круто. А наркоманом и бездельником не так уж стыдно. Все здесь понимают, насколько случайно складывается судьба героев. Но это позиция не мудрецов. Просто люди не справились с хаосом, который пришел на смену упорядоченной жизни, прогнулись под обстоятельствами, которые они не в силах подчинить собственной воле. «Постсоветское поколение» - когда-нибудь социологи подберут ему более точное определение, а пока назовем его по-старинке «потерянным».

Единственный человек, которого здесь боятся и уважают, это пожилая учительница. Она выходит периодически из старой школы в пальто, накинутом на плечи, как шинель, и совестит великовозрастных раздолбаев. Поношенные наркоманы, как нашкодившие школьники, опускают глаза и сопят носами. Но не расходятся. Образ разрушающейся школы кажется диагнозом современному обществу, обществу с утраченными авторитетами, разрушенными устоями. В этом смысле русское название - «Прогульщики» - оказалось даже более удачным.

Кино без вина

Город, который в нашем представлении остался таким, как в старых фильмах: с буйной растительностью и громкими двориками, наполненными солнцем, людьми и весельем, теперь показан почти пустым, одноцветным, со спиленными деревьями. Здесь не пьют вино, не поют и не произносят многоярусных тостов.

Тем не менее «Прогульщики» - настоящее грузинское кино, пронизанное особенным грузинским юмором и врожденной красотой, которую никаким секонд-хендом не испортишь. Достоинством, которое не убивается даже героином. И той уникальной атмосферой, которую трудностями и безумствами последних десятилетий из Тбилиси вытравить не удалось. Картину показывали на ММКФ в программе «Восемь с половиной» и уже успели сравнить с ранними фильмами Отара Иоселиани. И если это сравнение поддержать, то сказать, что «Прогульщики» - кино про грузинских наркоманов, все равно, что назвать «Листопад» производственным фильмом про проблемы грузинского виноделия.