![]() |
Несмотря на то что в качестве названия вынесено немецкое название Любляны, столицы их родной Словении, сами музыканты во главе с Иваном Новаком и Миланом Фрашем упорно считают себя гражданами государства NSK (расшифровывается как «Новое словенское искусство») и гордо несут его идеалы в массы. Было время, когда их песни, стихи и картины шокировали даже видавших виды арт-радикалов. Они даже вводили в заблуждение неокрепшие души, считавшие группу фашистской, забывая отчего-то, что на заставке ее сайта красуется памятник Марксу на Охотном Ряду.
Поклонники Laibach прекрасно знают, что возникшее еще в 1980 году сообщество художников и музыкантов под руководством поэта Томаша Хосника вслед за футуристами-красноармейцами принципиально не разделяло искусство и политику. А их лидер тогда напоминал нашего Лимонова: безусловный талантище с жуткой кашей в голове. После первого официального выступления группы 11 октября 1982 года Томаш повесился.
Знают фанаты и то, что в Словении в частности и в Югославии в целом, стране с непростой судьбой, у Laibach, несмотря на официальные запреты тогда еще социалистического правительства, появилась стойкая армия поклонников: песни партизан и древних воинов на фоне символики Третьего рейха, мужественная хрипотца и простые маршевые ритмы пришлись по сердцу потомкам и сподвижников Тито, и тех, кто входил в балканские батальоны СС.
А вот то, что первый международный успех случился в Италии, не слишком известный факт. На концертах в Риме, Триесте и Пизе им рукоплескали те, чьи деды строили опереточный фашизм Муссолини. Вернувшись из Пизы, артисты поняли, что Словения для них теперь тесновата.
Нет нужды рассказывать, как Laibach боролись с существующим миропорядком, путешествуя по странам и континентам. Они быстро доказали прогрессивной части меломанов, что стиль -- все и ничто. Дискохиты, превращенные в военные гимны, и гимны, ставшие индастриалом, песни о спорте времен молодости Лени Рифеншталь, шагнувшие на танцполы, и классика рока, обернувшаяся пропагандистским угаром.
Долой редкости! Копаться в них -- удел рок-слизняков и поп-очкариков. В свое время досталось от пророков-экстремалов и битлам (альбом «Let It Be»), и опере «Иисус Христос -- суперзвезда» (одноименный релиз 1996-го), и евротрэшу 1980-х, от «Life Is Life» до «You’re In The Army Now», и даже Рихарду Вагнеру.
Когда их упрекают в фашизме, послы NSK парируют: мы не больше фашисты, чем Гитлер был художником. Когда намекают, что в виртуальной борьбе с мировой культурой они заигрались и утратили чувство юмора, советуют проверить его наличие у самих критиков, ведь в истории нет ничего такого, над чем нельзя было бы посмеяться.
Злые языки утверждают, что начиная с альбома «NATO» Laibach пытаются угнаться за некой модой в независимой музыке и каждый раз опаздывают. Вопрос в том, можно ли вообще рассматривать их опусы как музыкальные произведения. В начале славных дел Томаш Хосник тихим глуховатым голосом читал свои стихи под одну скрипку, и это тоже были Laibach.
Есть еще мнение, что за их концептуальностью часто стоит нечто другое, в том числе и простая человеческая лень. Тут можно вспомнить их первый российский концерт на Горбушке. Он длился два отделения по 25 минут, причем музыканты не стеснялись в полном составе надолго уходить со сцены, оставив монотонно работающий синтезатор. Народ, впрочем, в основном был в восторге.
Их последний на сегодняшний день альбом «Volk» («народ» по-немецки и «волк» по-словенски) -- подборка альтернативных гимнов 14 разных государств, включая Израиль, Ватикан и Россию. Звучат они как инфернальные колыбельные. О духе свободы, равенства и братства музыканты тоже не забыли. Как показывает практика европейских турне, именно на основе этой пластинки теперь строятся концерты. Похоже, то же нас ждет и в Москве.
Бывшие граждане тоталитарного Неверленда сегодня живут на исторической родине, в Любляне, которая вряд ли когда-нибудь станет Лайбахом. Продолжают творить и потихоньку провоцировать, зная, что есть на земле места, где всегда ждут консулов NSK. Кстати, его гражданином может стать любой желающий, вам и паспорт соответствующий выдадут. Главное -- понимать, где кончается великое и начинается смешное и на сцене, и в жизни.